Автобус из Москвы идет пять часов. За окном мелькают деревеньки, перелески, чьи-то сады. Наконец, появляется въездная стела с табличкой «Кулебаки» — и на душе мгновенно теплеет. Кулебаки встречают так же, как провожали: глухим гулом завода «Русполимет», тишиной частного сектора, неспешностью людей, которым некуда торопиться.

За время моего отсутствия город, кажется, совсем не изменился: те же пятиэтажки в центре, тот же завод-сердце, та же городская площадь с дворцом культуры. Именно этот многоквартирный квартал — первое, что бросается в глаза каждому, кто вырос здесь и уехал. Хрущевки помню с раннего детства: балконы с цветами, магазинчики на нижних этажах, лавочки у крыльца. За пятиэтажками начинается совсем другой город, родной, — частный сектор, разросшийся на километры, со своими деревянными и кирпичными домами, заборами и огородами. Малый город устроен именно так: небольшой административный центр и бескрайний одноэтажный район, который на самом деле и есть его душа.

В эти редкие приезды взгляд цепляется за все детали, которые местный житель разучился замечать, привыкнув к неподвижному городу. На площади Победы когда-то росли лиственницы. Почти ровесники войны, они накрывали это место уютной тенью и дарили ему какую-то особую, степенную атмосферу. Деревья вырубили несколько лет назад, объяснив все технической необходимостью: корни разрушали асфальт, ветви тянулись к проводам — того и гляди упадет отдыхающим на голову. Центр разом потускнел, стал выглядеть как открытая, неуютная пустошь, по которой теперь гулял только ветер. Жители отреагировали быстро и шумно. Отправляли письма в администрацию, выкладывали посты в местных интернет-пабликах, толковали у подъездов.

Вернуть утраченное было уже поздно, но соседнюю центральную городскую площадь благоустроили заново. Высадили новые саженцы, поставили лавочки, качели, цветники, фонтан и кованые фонари, по вечерам зажигающиеся теплым желтым огоньком. Вышло приятное место для отдыха, хотя прежней густой тени лиственниц оно заменить, конечно, не может — саженцы там совсем молодые, тонкие, едва доходят взрослому до плеча.

«Раньше дочку в коляске укачивала, прямо вот на этой лавочке, — рассказывает кулебачанка Татьяна. — А сейчас внука вожу — уже на новую площадь. С мороженым у фонтана посидеть — хорошее завершение дня. Шумно здесь по вечерам из-за молодежи, конечно. Зато не могу нарадоваться, что теперь хотя бы гуляют, а не по домам сидят». В ее голосе нет ни обиды, ни особого восторга — скорее приятие того, что город меняется маленькими, едва заметными шагами.

Аналогичная история произошла с расположившимся неподалеку от центра заброшенным радиозаводом, который окончательно снесли года три назад. Подростки лазили туда годами: место было аварийным, опасным и невероятно манящим, как и все запретное. Снос здания казался шагом разумным и давно назревшим. Родители вздохнули с облегчением — исчезла причина их тревоги. При этом обломки кирпича, ржавая арматура, груды бетона так и не убрали до конца. Пустырь превратился в хаотичную свалку мусора у центра города. Желание сделать территорию безопаснее обернулось новой проблемой, решать которую сейчас никто не собирается.

Перемены коснулись и магазинов. В детстве, помню, у нас был целый ритуал — сходить с утра на городской рынок, зайти в маленький торговый центр у базара, наведаться «на стройку», то есть в район пятиэтажек, чтобы купить там обновки к школе. Сейчас же рынок наполовину пуст, торговый центр — тоже, а магазины одежды закрываются один за другим. Это вовсе не местная особенность — скорее, тенденция для малых городов всей страны. Локальная торговля уступает место маркетплейсам. Вместо булочной открывается пункт выдачи, вместо книжного — еще один ПВЗ. У каждого магазина была своя история, верные покупатели — теперь же все это сменилось однотипными залами с рядами примерочных. За компьютером — та же тетя Галя, ранее стоявшая за прилавком закрывшегося ларька.

Городской парк, кажется, изменился заметнее остальных мест — там появилась набережная у пруда со светлой плиткой, аккуратными ограждениями и фонарями вдоль воды. Получилось действительно красиво, фотографии набережной разлетелись по соцсетям, и любовь горожан к этому месту была вполне очевидной и заслуженной. Сохранить эту красоту, как часто бывает, оказалось труднее, нежели построить: урны теперь выворочены, лавочки исцарапаны, ограждения местами погнуты. Когда ждать ремонта — неизвестно. Да и нет гарантии, что после него набережная вновь не пострадает от хулиганов.

«Подростки тут от скуки тусуются и портят все от безделья. Думают, что на обшарпанных лавочках сидеть никто не пожелает, но ведь и остальным хочется гулять здесь, книги читать, пикник устроить. Хотелось бы, чтобы набережную восстановили, но я, на месте администрации, после такого отношения юных горожан ничего не стала бы ремонтировать».

Студентка Алёна

Недавно по городу поползли тревожные слухи. Думают, что статус Кулебак могут пересмотреть и сделать из города село. Поводов для таких разговоров, увы, хватает — прикрываются торговые центры и магазины, обсуждается возможное закрытие лицея и центральной библиотеки, часть государственных учреждений уже уходит в соседние, более крупные города Нижегородского региона. Подобные слухи вызывают у местных жителей особую тревогу. Статус города — это не просто строчка в документах, а часть идентичности, повод сказать «я из города», а не «из села», что для многих здесь по-прежнему важно. Хочется верить, что до официального переименования дело все-таки не дойдет — слишком велика история Кулебак, зародившихся в годы походов Ивана Грозного, очень тесно связана судьба десятков тысяч людей, чьи родственники поколениями трудились на «Русполимете», с этим местом.

Главный парадокс Кулебак — в этой обманчивой неподвижности. Приезжий человек, глянув мельком из окна автомобиля, не обратит особого внимания на город. Житель же, отсутствовавший несколько лет, увидит родное место иначе — исчезнувшие лиственницы, отремонтированный фонтан на соседней площади, заброшенный пустырь на месте старого завода, опустевшие витрины бывших магазинов, исцарапанная, но все равно красивая набережная — целая череда мелких перемен, которые вместе складываются в портрет живого, дышащего города. Город меняется изнутри благодаря упорству его жителей. И если эта способность реагировать, доказывать, требовать никуда не исчезнет, то и сами маленькие Кулебаки, хочется верить, останутся городом — со своим лицеем, библиотекой и названием на карте большой страны.

Автор: Софья Сарычева

конец материала