Моя история

Соседи

Яна Гершкова·26 июн 2026·1 мин

Мысли

Яна Гершкова·26 июн 2026·1 мин

Солнце внутри нас

Яна Гершкова·26 июн 2026·1 мин

Мы на ШУМе

Яна Гершкова·26 июн 2026·1 мин

ШУМ — одна большая семья

ШУМ — семья

Незнакомцы, внезапно ставшие родными

Семейная реликвия

Любовь в мелочах

Незнакомцы, случайно ставшие семьей

Друг становится наставником

Записки военного хирурга

Что толкает обычного школьника стать военным врачом? История Вовы Стрижева — это выбор, который начался не с любви к медицине, а с нежелания всю жизнь смотреть на страну через стекло поезда.

Правила 5 минут

Семейные традиции — это фундамент правильных привычек. То, что нам прививают родители, становится нашей основой для взаимодействия с людьми и миром.

География, быт, любовь — в одном бульоне

Меня зовут Дарья Ваганова, мне 20 лет. Учусь в колледже предпринимательства по специальности реклама. На занятиях мы много говорим про образы, про то, как зацепить внимание, как упаковать смысл так, чтобы он сразу попадал в сердце. И всякий раз, когда преподаватель произносит слово «сенсорный маркетинг», я невольно улыбаюсь. Потому что самый сильный сенсорный код у меня уже есть — это уха.

Консьерж, которая стала сердцем целого дома

Рабочее место Надежды Борзиковой — небольшая комната у входа. Слева — рабочий журнал, справа — ключи, под рукой — телефон и стакан чая. Этот человек — живой фильтр, который отделяет своих от чужих, добро от зла, день от ночи. Надежде Константиновне шестьдесят, она называет себя «девочкой» с лёгкой улыбкой, и в этом слове звучит не кокетство, а стальная пружина характера. За пять лет работы она встретила много людей и нашла спасение от чувства одиночества в своей профессии.

От музыкалки до жизненного совета

«Дорогая, я бы хотела…» Нет. Не то. «Я хочу посоветовать…» Мимо. «Когда я была в твоём возрасте…» То озеро было красивее, а люди – добрее. Как же.

Гитара, которая помнит руки

У этой гитары широкий гриф. Такой широкий, что детской ладони казалось: его невозможно обхватить. Пальцы на струнах не слушались, соскальзывали, болели подушечки, а аккорды всё равно звучали не так. Вместо игры — скрип, звон и тихое раздражение: почему у него получается легко, а у меня — нет?

Первый учитель музыки

С самого детства я любила сцену. Мне нравилось выступать, наблюдать за артистами, слушать музыку и смотреть, как люди умеют создавать её своими руками. Но тогда я ещё не знала, что музыка станет важной частью моей жизни.

Карта памяти: Кулебаки за десять лет

Чтобы увидеть, как изменился город, иногда достаточно вернуться в него спустя несколько лет. В Кулебаках новые общественные пространства соседствуют с пустырями и закрытыми магазинами, а тревога за будущее — с желанием жителей сохранить родной город. Так из небольших перемен складывается история современной российской глубинки.

Два клика до правды

В нашей семье существовал негласный закон, который витал в воздухе каждой комнаты. Этот закон касался моего отца. Мы не говорили о нем. Совсем. Моя мама молчала так искусно, что ее тишина стала казаться мне плотной материей, из которой была соткана наша повседневность. Я выросла в этом беззвучии и считала, что так и надо. Но молчание, как оказалось, это тоже форма передачи опыта. Только ключ к его расшифровке я нашла слишком поздно.

Как звучит Белгород

У каждого места есть своё звучание. Мы узнаём города по достопримечательностям, цвету домов, знакомым маршрутам. Но настоящая память живёт в другом, что не увидишь глазами — звуки. Именно они незаметно становятся частью нас. Это самый недооценённый носитель идентичности. Стоит просто закрыть глаза и город всё равно останется рядом.