В детстве Надежда Борзикова мечтала стать врачом, чтобы помочь больным родителям. Отец погиб, а мать ушла следом через два года. Та боль осталась навсегда, но именно она сделала характер Надежды Константиновны крепким, но с добрым сердцем. Не став доктором, она освоила другое ремесло, тонкое и почти забытое. Она стала кружевницей. Редкие кружева, старинная работа, требующая нечеловеческого терпения. Этот навык — плетение узоров из нитей — сегодня пригодился ей в новой профессии. В данный момент она переплетает не кружева, а человеческие жизни, бережно сохраняя их в узоре подъезда.
Сейчас семья Надежды Константиновны — это дочь и двое внуков. «Внуки — это для меня и воздух, и вода», — говорит она с такой силой, что сомнений не остаётся. Она живёт одна, но каждую свободную минуту спешит к малышам. Пока дочь на работе, она убирает, готовит, печёт блинчики.
Надежда Константиновна стала консьержем по просьбе знакомой. Переехав в новый город, она осталась одна в чужой квартире. Её рабочий день начинается в шесть утра. До прихода уборщицы Надежда Константиновна уже намывает полы и вытирает грязь. В девять — журнал, записи и внимательная работа. Если ломается лифт — она вызывает мастера. Если заходит незнакомец — она фиксирует детали прибытия и выхода. Надежда Константиновна работает до двадцати трёх часов. Смена длится неделю, потом две недели отдыха. По ее словам, ей достаточно всего двух дней, чтобы восстановиться, а потом к семье и на работу.
Люди проходят мимо её столика с надменным взглядом, отвечая на её вопросы: «Твоё какое дело?». Но она спрашивает культурно, без агрессии, запоминая лица. Однако есть те, кто приходит не для того, чтобы зайти в квартиру. Они хотят на крышу: «Чтоб там чё-то или поколоться, или покурить, а потом сброситься», — сухо констатирует она. Два года назад произошло несчастье — сбросили девушку. Она не просто консьерж, она — страж, который знает цену каждому пропущенному шагу. За свою работу она получала угрозы: «Мы тебя найдём, пойдёшь в магазин — прирежем. Ты нас не пропустила». Это звучит как приговор, но она всё ещё здесь. От страха не убежать, он находится где-то в груди, но не должен руководить поступками людей. «Надо как-то успокоить», — говорит она. Её оружие — не грубость, а невозмутимость и обращения в полицию.
Но в работе Надежды Константиновны есть и хорошее. Курьеры, бегающие по вызовам, знают её в лицо и называют ласково: «Тёть Надь!». Они интересуются её сном, здоровьем, и это искреннее участие — лучшая награда за ночные дежурства. «Если теплом обходитесь с людьми, они платят тем же», — уверена она. Молодые ребята, которых она называет «сыночками», получают от неё конфеты. Женщина заботится о них, словно о детях, и они отвечают ей таким же искренним чувством. Это взаимное родство, основанное на простых вещах: на чае, на кусочке пирога, на внимательном взгляде, на искреннем приветствии и уважении. Когда Надежда Константиновна заболевает, жильцы несут ей мёд и таблетки, а в праздники — фрукты и угощения. «Что ты кушала? Нанечка-то спала?» — такие вопросы звучат как семейные. Для неё этот подъезд стал вторым домом.
Глубокое чувство оставляет её ответ на вопрос о значении жизни, для нее — это дети. Детство без родителей стало ее главной раной. «Никто вас не обнимет и не пожалеет», — говорит она. Женщина сама отправилась учиться, одолевая чувство пустоты. И теперь её совет молодым — это не назидание, а предупреждение: «Берегите родителей».
Без Надежды Константиновны 12 дом потеряет свою душу, потому что именно с ее улыбки начинается день каждого жильца, а заканчивается - ее вопросом: «Как прошёл день?». Она знает всё о тех, кто живёт за бетонными стенами: у знакомого родился мальчик, кто потерял работу, у кого сломалась машина. Она интересуется не из любопытства, а собирает информацию в тот самый узор кружева, который объединяет людей между собой. Когда она говорит о работе: «Второй дом мой», — в этом нет метафоры. Это факт биографии Надежды Константиновны. Дом, где её принимают как родную, ценят труд.
Автор: Асмина Мамедова
конец материала